Cайт не рекомендован для просмотра лицам моложе 18-ти лет
Понедельник, 21 января 2019

Банды Сормова


О чем писала нижегородская пресса в ноябре 1913 года

«По грудамъ битого стекла, объедковъ мусора и сора,
Задворкомъ темным, вдоль забора, святая кровь моя текла.
Покорна доле безотрадной, из сердца юного струясь,
Близъ ямы, где плевки и грязь, она застыла лужей смрадной.
Но, райский излучая светъ, по небу ангелы проплыли,
И распустился белоцветъ на грудах падали и гнили.
Куда ни оборотишь взглядъ, разливомъ ярким млеетъ лето:
Цвететъ могучий Божий садъ, живое море белоцвета».
(Стихотворение «Белоцвет. Тоска по лету»,
«Нижегородский листок», ноябрь 1913 года.)

«В РУКАХ БУЯНОВ БЫЛИ КИНЖАЛЫ, ЖЕЛЕЗНЫЯ ТРОСТИ И НОЖИ»

В 2002 году на экраны вышел известный фильм «Банды Нью-Йорка», рассказывавший о войне преступных группировок на Манхэттене в середине XIX века. Начинается повествование с кровавого массового побоища в районе Пяти Углов – бились банда «коренных» американцев во главе с Мясником Биллом и банда иммигрантов под предводительством Святоши Валлона.

При этом «битва» проходила без огнестрельного оружия, бандиты попросту «кромсали» друг друга топорами, ножами и кинжалами. В итоге Валлон (ирландец по происхождению) погибает, а его малолетний сын Амстердам попадает в исправительное учреждение, из которого выходит спустя 16 лет, одержимый целью отомстить за отца…

В наших краях в не столь давние времена можно было наблюдать похожие картины. Особенно славились своей нечеловеческой жестокостью сормовские банды. Молодежь села, большая часть которого трудилась на местном машиностроительном заводе, далеко не всегда шла по пути своих родителей, с утра до ночи вкалывавших на производстве. Ребятки объединялись в группировки, которые нещадно резали и даже рубили друг друга, а заодно – местных жителей и полицейских.

«В Сормове вблизи народной столовой произошла большая драка между двумя партиями молодежи, – рассказывала газетная рубрика «Сормовская хроника». – Одна партия наступала на другую, бросая камни и угрожая оружием; в руках буянов были кинжалы, железныя трости и ножи, кем-то из толпы делались даже выстрелы.

«Это было, – говорит полицейский протокол, – настоящее сражение: то одна партия наступала и одолевала, то другая. Шум, крики, выстрелы, летящия камни, блеск кинжалов – все это произвело такую панику, что обыватели попрятались по домам». Пешие городовые не могли предотвратить побоище, и только с помощью конных удалось рассеять толпу и некоторых задержать.

Предводителем первой партии был мещанин Василий Васильевич Никитин, известный вор-рецидивист; в руках у него был длинный кинжал, которым он размахивал, грозя перекрошить противников. Из его партии были задержаны Николай Доргунский, Иван Петров, Григорий Читавин; из другой партии – Василий Семенов, Степан Синицин, Степан Федотов и Алексей Богоявленский. На месте побоища остались несколько трупов, лужи крови и даже отрубленная рука».

Отметим: народная столовая, возле которой произошло описываемое событие, находилось на месте здания нынешней районной стоматологической поликлиники (ул. Ефремова, д. 4). На нем висит табличка, гласящая, что на этом месте выступала перед рабочими Н. К. Крупская, но ничего не сообщается о том, что в былые времена здесь бились банды Сормова!

«МЯСНИК» МАТВЕЕВ

Разумеется, были в этих бандах свои «Святоши» и «Мясники». В 1913 году на всё Сормово и соседние поселки и деревни (Княжиху, Дарьино, Варю, Починки и др.) наводила ужас банда местных ухарей под предводительством Василия Матвеева.

Она отличалась тем, что не только грабила и воровала, но и могла запросто так порезать любого на улице, если он не понравился преступникам лицом, «не так посмотрел» или «не так ответил». Нередко бандиты копировали полицейских и часовых в армии.

Например, кричали прохожему: «Стой, кто идет?», устанавливали личность (кто, мол, и откуда ты), а потом решали, порезать его или отпустить.

Граждане, конечно же, жаловались на проделки матвеевских в полицию, но та долго не могла взять преступников. Да и сами стражи порядка несли потери. Так, поутру 3 ноября городовые сормовские сыщики Кузьма Разживин и Василий Богданов в штатском платье отправились навести справки, не заходили ли к крестьянину Андрею Седову, работавшему в путейской сторожке, разыскиваемые разбойники Матвеев, Золотов, Ушаков и Михайлов.

Немного не дойдя до железнодорожной будки, Разживин послал напарника обойти ее, а сам вошел внутрь. Там увидел сидящих на лавке пятерых молодых людей, а также трех путейских сторожей. Городовой тотчас выхватил револьвер и крикнул: «Руки вверх!» В этот момент один из парней быстро достал браунинг и выстрелил в Разживина.

Последний крикнул зашедшему за ним Богданову: «Уйдем скорее!», после чего стражи порядка ретировались из будки. Вслед за ними выбежали и неизвестные, которые еще несколько раз выстрелили Разживину в спину. Второй сыщик бросился бежать, пытаясь отстреливаться, но его револьвер дал осечку. В итоге Богданову удалось спастись, но само ответственное задание было позорно провалено…

Убийство сыщика, как и откровенно непрофессиональные действия напарников, вызвало в Сормове большой резонанс. Тем более что о банде Васьки Матвеева и ее «подвигах» была наслышана уже вся округа.

ЛИКВИДАЦИЯ БАНДЫ ПРОХОДИЛА НА БОРУ

Спустя пару недель произошли новые побоища. «17 ноября около 7 вечера местные крестьяне, Екатерина Ивановна Бокова с мужем своим Григорием Осиповичем Боковым, возвращались с гулянья домой, – гласила статья «Княжиха. Буйства хулиганов». – Недалеко от своего дома они повстречали толпу молодых парней.

Среди толпы главарем был местный разбойник Матвеев, который схватил Григория Бокова за горло и спросил: «Кто ты?» На ответ последнего Матвеев сказал: «Мне все равно, кто бы ни был», выхватил из кармана кинжал и ранил Бокова в грудь, в левую сторону. Получив ранение, Боков закричал, но Матвеев приказал ему не кричать, в противном случае грозил убить. Затем подошли к дому Бокова и выбили в одной раме окна стекла.

Далее хулиганы, продолжая в дер. Княжихе буйствовать, наводили страх на мирных жителей. Подойдя к дому крестьянки Анастасии Пикиной, выбили у нея в рамах стекла. Затем хулиганам повстречался возвращавшийся с гулянья крестьянин Александр Боков, окликнули его: «Кто идет?» Получив ответ, с ним все поздоровались и, сказав ему, что давно его ищут, набросились на него и нанесли шесть ран кинжалом, три в спину и три в руку.

Пройдя всей деревней Княжихой, хулиганы направились к селу Сормову. Прасковья Бокова рассказывает, что среди шайки хулиганов главарь своим товарищам давал наказ, что если их накроют – не разбегаться, а кто попадется – бей и режь. Вскоре после этого толпа молодых людей, человек 5 – 6, повстречала в Дарьинском выселке возвращавшегося из села Варя крестьянина Прохора Охлопкова, на него также набросились, нанесли несколько ран в шею и спину и скрылись. Полицией проводятся розыски хулиганов».

А розыски эти затянулись еще надолго! Несмотря на то, что в Сормово после указанных случаев были командированы дополнительные наряды стражников и сыщиков и что всем, кто сообщит полиции ту или иную информацию о банде, обещали награду от 3 до 25 рублей, поймать дерзких разбойников не удавалось. Более того, уже 19 ноября Матвеев убил второго стража порядка: застрелил балахнинского полицейского Ивана Кондрашова.

Через неделю в Сормове был ограблен и порезан мещанин Ахапов, еще через неделю в Дарьинском лесу нашли растерзанный труп крестьянина Кузьмы Макарова. По характерным следам от кинжала полиция определила, что он тоже стал жертвой Матвеева.

Под Рождество, опасаясь, что банду вскоре накроют, «сормовский мясник» решил на время залечь на дно. Вместе с братвой он перебрался на другой берег Волги – в село Бор – и там организовал временную «хазу». Она же и стала последним пристанищем Матвеева. От информаторов сыщики узнали, где он прячется, благо от откровенного «беспредела» матвеевских стали страдать даже «коллеги» – более скромные воры и жулики.

В итоге 26 января 1914 года Василий Матвеев был убит во время операции по задержанию, которая проводилась под руководством штабс-капитана Анисимова, совместно с исправником Вуколовым и агентами сыскного отдела. При этом полицейский стражник Балахнинского уезда Прокофьев, который произвел меткий выстрел, был даже награжден орденом Святой Анны.

Виктор МАЛЬЦЕВ    «Ленинская смена»

Интересные факты
— В селе Кстово местная интеллигенция «в целях борьбы с хулиганством и пьянством» устроила на день Казанской Божьей Матери бал для молодежи в местной библиотеке-читальне. «Результаты превзошли все ожидания, – сообщала рубрика «Нижегородская уездная хроника».

– Молодежь с радостью приняла известие о вечере и быстро наполнила собою помещение, так что пришлось пускать по билетам, число которых было ограничено. На следующий день допущена была вторая очередь и т.д. Вообще, благодаря этим «балам» престольный праздник прошел здесь очень тихо, без драк и обычных дебоширств». Главным устроителем балов стала жена кстовского священника О. М. Знаменская.

— Позорный скандал случился в ноябре 1913 года в Австро-Венгрии. Там утопился в реке глава Сербской церкви Венгрии патриарх Богданович. Как выяснилось по горячим следам, он стал жертвой вымогательства со стороны нескольких дам из местной аристократии. Будучи еще епископом, Богданович пользовался большой популярностью у дам, которые подговорили его за взятку стать местным патриархом.

Прежде чем дать священнику денег на осуществление данного плана, «инвесторши» заставили его подписать несколько расписок в получении больших сумм денег. Когда Богданович занял пост патриарха, эти женщины, оказавшиеся банальными аферистками, потребовали у него выплатить долг с огромными процентами. Боясь открытого скандала, Богданович в итоге решил просто утопиться.

— Необычный инцидент произошел на западной границе империи, в Калишской губернии. Там средь бела дня приземлился немецкий аэроплан. Вскоре отрядом пограничной стражи был задержан летчик, пояснивший, что во время полета у него заглох мотор, что и вынудило совершить аварийную посадку на русской территории. Как и положено, нарушителя посадили в камеру, дабы на следующий день доставить в Калиш на допрос.

Ночью пограничники устроили пьянку по поводу поимки «немецкого агента», во время которой произносили тосты за будущие награды и повышение по службе. Ближе к утру, когда все стражники уже валялись и храпели, а в сознании оставался лишь начальник разъезда, немец спросил его: «Летал ли ты когда-нибудь на аэроплане? Может, прокатимся, а уже потом в Калиш?»

Находившийся сильно подшофе пограничник взял да и согласился. Летчик затащил его в кабину, завел мотор и улетел в Германию.


Copyright © "Криминальная хроника"
***

Ваш отзыв

Вставить изображение