Для просмотра страниц сайта на широкоформатном мониторе рекомендуем воспользоваться сочетанием клавиш "ctrl" + "+"
Cайт не рекомендован для просмотра лицам моложе 18-ти лет
Вторник, 19 марта 2019

Дело Уразалина: «Все решения принимало руководство ГСУ», — экс-следователь Шаров


Бывший следователь рассказал, что лишь выполнял указания начальства

В Нижегородском районном суде на заседании 25 февраля по делу в отношении экс-начальника тыла ГУ МВД РФ по Нижегородской области Ихтияра Уразалина и нижегородца Иосифа Дрица, суд заслушал показания трех свидетелей стороны обвинения.

Первым был допрошен Сергей Янкин, работающий заместителем директора ООО «Триумф», экс-бизнес партнер Максима Осокина, обвиненного в настоящее время в незаконной банковской деятельности.

Отвечая на вопросы государственного обвинителя Ирины Кулишевой, он рассказал, что познакомился с Осокиным в 2005-06 годах, когда работал в одном из банков, а Осокин в организации, которая занималась выпуском пластиковых карт для их банка. Впоследствии они стали работать вместе, помогая людям обналичивать денежные средства.

Рассказал о схеме: их организация инкассировала наличные деньги из терминалов оплаты, отправляли требуемую сумму заказчикам «обналички», те по безналу переводили деньги на счета подконтрольных Осокину фирм, которые затем переводились в банк «Богородский».

Первое изъятие денег было в офисе ЧОП «Тигр», оттуда изъяли 31,250 млн. рублей. Эти деньги на момент изъятия принадлежали их группе компаний (не успели перевести заказчику — прим КХ).

Второе изъятие денег произошло в банке «Богородский», к которому они не имели никакого отношения.

Свидетель также рассказал о событиях апреля 2014 года, когда уголовное дело в отношении него, Осокина и Лаптева (зампредседателя банка «Богородский» — прим КХ) прекращалось.

Ему позвонил следователь Шаров, попросил подъехать, поскольку уголовное дело переквалифицировалось и прекращалось по амнистии. Следователь сказал, что для этого необходимо подписать признание в содеянном по ст. 171 УК РФ (незаконное предпринимательство), и дело в отношении него сразу прекратят по амнистии.

Адвокат поддержал слова следователя, сказав, что, да, действительно такая норма, надо подписывать. Ему (Янкину) уже надоела нервотрепка с уголовным делом, в результате которого он 8 месяцев провел под домашним арестом. Он подписал все бумаги и отправился домой. Это все происходило днем, в светлое время суток.

Отвечая на вопросы гособвинения, свидетель Янкин сообщил, что считал, что дело были должны переквалифицировать на ст. 171 УК РФ, якобы от кого-то слышал, что это произойдет летом.

В их действиях не было состава преступления по ст. 172 УК РФ (незаконная банковская деятельность). В его понимании, незаконная банковская деятельность — это когда банк работает без лицензии. А физические или юридические лица, работавшие по их схеме — это другая статья.

Ему также было известно, что Осокин неоднократно давал взаймы Станиславу Серпухову (ГК «Луидор»), но возвращал ли тот ему их — не знает.

После него государственное обвинение допросило второго свидетеля — Дмитрия Лаптева, работающего генеральным директором «Связь Телеком», являвшегося в 2012 году заместителем председателя правления банка «Богородский» и являвшемся рядовым членом его правления, имеющим мизерную долю в предприятии.
(Справка КХ. По данным banki.ru : Согласно раскрываемой схеме от 24.02.2015 года, основными бенефициарами кредитной организации являются председатель совета директоров Павел Ромащенко, который в совокупности со своими дочерьми Эль — Смайли Дарьи Павловны и Ромащенко Валерии Павловны контролирует (60,80%), Алексей Парамонов, Вячеслав Гузиев и Юрий Беляев (по 8,63%), Александр Блох (3,20%), член правления банка Михаил Тимофеев (2,35%), Дмитрий Лаптев (2,11%), Андрей Петров (1,91%), Антон Катичев (1,90%), Денис Краснощеков (1,74%), миноритарии (0,10%).

Отвечая на вопросы обвинения, свидетель Лаптев сообщил, что обвинялся в незаконном обналичивании денежных средств, но отказался рассказывать схему преступления на том основании, что он ничего не обналичивал, поэтому и не признавал на следствии своей вины.

Ему вменяли то, что он занимался незаконным обналичиванием денежных средств после своей основной работы в банке. Якобы по вечерам, в конце рабочего дня он оставался и обналичивал. Несогласный Лаптев в итоге взял 51-ю статью Конституции.

Свидетель рассказал суду, что через своего адвоката ему сообщил следователь, что надо подъехать в ГСУ, что уголовное дело переквалифицировано на ст. 171 УК РФ, а условием прекращения уголовного преследования будет его подпись о признании своей вины. Только тогда по амнистии дело и прекратят.

Но он отказался подписывать признание, заявив, что ничего не совершал, и пусть они делают, что хотят. В итоге он так и не подписал признание вины, следователь вынес постановление о прекращении, а спустя полгода свидетелю вернули изъятые у него личные сбережения — около 3 тысяч евро.

О взятке Максима Осокина кому-то из полицейских ему неизвестно. У него самого никто взятки не просил.

Третьим свидетелем обвинения был экс-следователь ГСУ Антон Шаров, отец, с его слов, троих детей. Ныне работающий ведущим специалистом в ПАО «Сбербанк». Он прибыл на заседание со своим адвокатом.

С Ихтияром Уразалиным лично не знаком, но знает его, как руководителя службы тыла ГУ МВД, замечал его фотографию на стене в вестибюле Главка и несколько раз видел вживую. С Иосифом Дрицем он не знаком.

Свидетель Шаров рассказал, что в ГСУ он был переведен в апреле 2012 года из Нижегородского отдела СУ. Работал в одном кабинете со следователем Мозолькиным, который как раз тогда и вел дело Максима Осокина. С сентября 2012 года он также входил в состав следственной группы по этому уголовному делу.

Отвечая на вопросы гособвинения, свидетель Шаров рассказал, что данное дело находилось на контроле ГУВД и ГСУ, и все о нем знали.

Со слов Мозолькина каждую неделю проходило совещание, на котором определяли план дальнейших следственных мероприятий. Практики по таким делам у них не было, и как расследовать дело — не знали.

Ни Мозолькин, ни кто-то либо из рядовых следователей самостоятельно не могли принимать никаких решений, это делало руководство ГСУ, они же (следователи) только выполняли указания (провести обыск, допросить того или иного свидетеля). Все указания давались в устной форме.

В конце 2013 или начале 2014, когда следователь Мозолькин уволился из ГСУ, и вести это дело ему (Шарову) поручила замначальника ГСУ Черепанова. С ее слов все следственные действия на тот момент уже были проведены, и ему необходимо было лишь немного досоставить обвинительное заключение, после чего направить дело в суд.

Гособвинитель: Когда получили дело в производство, были разговоры согласовывать свои действия с руководством?
— Да, были указания — с Черепановой и Витушкиным.
— Это были указания или просьбы?
— Ну какие просьбы? Они руководители, я подчиненный.
— Можно было не согласиться?
— Нет. Все было в приказной форме. Иначе потом могли быть взыскания, по надуманным предлогом доведут до увольнения, что потом, кстати, и послужило основанием для моего увольнения.

Свидетель сообщил, что о «репрессиях» в ГСУ ему рассказывал сам Мозолькин, который ушел из органов, с его слов, добровольно. Но Шаров назвал имя экс-следователя Артема Ванчикова, который якобы и попал под такие «репрессии».

Гособвинитель: дело было подшито, пронумеровано?
— Да, но не было постановления о передаче изъятых денежных средств на хранение. Я его потом вынес, отдал в канцелярию. Примерно, это было зимой в начале 2014 года.

Свидетель Шаров также сообщил, что не сам он заметил отсутствие в материалах дела этого постановления, а ему кто-то подсказал, но кто, он вспомнить не может. Видимо, кто-то из руководства, кто также знакомился с материалами. Может, Киселева, Арефьев или еще кто.

Отвечая на вопрос государственного обвинителя, «почему вы выносили отказы на ходатайства Осокина ознакомиться с вещественными доказательствами?», тот ответил, что докладывал об этом Черепановой. Но она ему сказала, что это технически невозможно. Ну, а как это будет происходить? Вскрывать мешки? Для этого надо понятых, машинки для перерасчета, плюс деньги хоть и были пересчитаны, но номера купюр не были переписаны. Шаров согласился с верностью ее суждений.

Отвечая на многие вопросы государственного обвинителя, свидетель не мог дать четкого на них ответа, поскольку он сам не знал всех материалов дела. У него не хватило бы времени, так как надо было расследовать и другие находящиеся в его производстве уголовные дела.

Отвечая на вопросы по поводу совещания в прокуратуре по данному делу, свидетель сообщил, что не слышал на нем предложений о переквалификации дела на ст. 171 УК РФ.

Прокуратура на совещании указывала им на недочеты в ходе следствия, которые было необходимо устранить, чтобы передать дело в суд. Например, не было (или было недостаточно) доказательств, что действовала организованная группа, не было конкретизировано движение денежных средств по каждой сделке.

Гособвинитель: вы были согласны с этими требованиями?
— Нет. Это было невозможно. Сотня организаций, у каждой по 20 счетов, они сходились, расходились. Конкретизировать было невозможно. В итоге Денисов сказал нам (ГСУ) принимать решение, а они проверят его законность. После этого дело лежало без движения около 2-2,5 недель, расследованием никто не занимался, поскольку никаких указаний от руководства не было.

Свидетель рассказал, что в апреле Черепанова вызвала его в кабинет и дала распоряжение о прекращении дела: переквалификации статьи, прекращения по амнистии и возвращении всех изъятых вещдоков. Дала подробнейшие инструкции о порядке его (Шарова) процессуальных действий. Она сказала, что все согласовано везде: в ГСУ, в ГУВД и прокуратурой.
Но необходимо было, чтобы обвиняемые согласились на признание своей вины.

Гособвинитель: вам известно постановление об акте амнистии?
— Да
— А постановление о применении акта амнистии?
— Нет
— Как? — удивилась обвинитель, — вам неизвестно, что есть постановление о применении?
— Нет, я вообще не знал, что есть такой документ, — ответил свидетель, чем поверг в некоторое замешательство представителя прокуратуры.

Госообвинитель: а у банка имелись какие-то ходатайства?
— В ходе следствия допрашивалась представитель банка, были в деле какие-то документы, по моему на 7 миллионов рублей. Потом я видел эту представительницу в кабинете Витушкина, по моему Агафонова фамилия. Но ей было отказано. Много было несостыковок и отсутствовали документы на деньги. Мне сказали отказать ей.

Свидетель сообщил, что все в ГСУ считали, что все изъятые в рамках уголовного дела деньги — принадлежат Осокину. Банк хоть и арендовал помещение у Осокина, но фактически все подчинялись ему. Даже в данных «прослушки», например, если надо было кому-то куда-то уйти с работы, то отпрашивались у него.

Гособвинитель: сейчас вам известно, что ваше постановление о переквалификации было признано незаконным?
— Да, но перед этим несколько раз признавалось законным. И прокуратурой, и всеми начальниками. Причем прокуратурой 2 раза.
— Как считаете, квалификация по ст. 172 была правильной?
— Сначала да, но потом меня переубедили. Якобы ст. 172 — это осуществление банковской деятельности без лицензии.
— А вы сами не предлагали переквалифицировать на ст. 171?
— Нет. У нас (в ГСУ) инициатива не приветствовалась. Если бы и предложил, возможно они меня сами и начали бы в чем-то подозревать.

Далее свидетель Шаров рассказал о выдаче Осокину вещественных доказательств. Перед этим Черепанова оставила ему на всякий случай номер своего мобильного телефона, которым он и воспользовался, когда Осокин не захотел подписывать признание вины.

Сообщил о том, что ему было указание вернуть Осокину всю изъятую денежную наличность (44 млн рублей), поскольку все тогда считали, что эти деньги Осокина, и документы банка были сфальсифицированы.

Когда пришли забирать мешки с деньгами из камеры хранения наркотиков, то оказалось, что на месте нет ответственной за выдачу. Она находилась в здании службы тыла на ул.Чачиной. Шаров созвонился с Черепановой, та пообещала уладить этот вопрос с Уразалиным. Спустя 30-40 минут ответственная прибыла на место и без лишних разговоров выдала ему мешки с наличностью. Точнее, мешки находились двух металлических ящиках сейфах, один из которых пришлось «взламывать», так как не было ключей. Второй сейф был открыт, но запечатан. Вместе со следователем Арефьевым и Голубевым Шаров по указанию Витушкина отнесли их в его кабинет.

— У него в кабинете оказалась отдельная «каморка» — комната отдыха, — рассказывал Шаров, — диванчик, столик, шкафчик какой-то. Витушкин показал куда сложить мешки.

Гособвинитель: а как мешки потом оказались в канцелярии?
— Я находился в кабинете у Арефьева, его кабинет рядом с канцелярией, дверь была приоткрыта. Кто-то сказал мне: вон, смотри, твои мешки тащат без тебя. А Черепанова мне до этого говорила, что мешки я буду из канцелярии отдавать.

Гособвинитель: а Арефьев вот говорил, что вместе с вами их нес в канцелярию?
— Нет, он что-то путает.

Отвечая на вопрос обвинителя, свидетель не мог вспомнить заходил ли он в канцелярию проверять мешки и кто отвечал за них на тот момент или какой-то другой момент. Никаких документов, ничего не составлялось. Утверждает, что предлагал Осокину со Зверевым пересчитать деньги, но те отказались.

Гособвинитель: а вам известно, что в итоге денег в мешке не оказалось?
— Да, потом, из СМИ узнал.
— А где их могли подменить деньги на кирпичи?
— Если только, наверное, у Витушкина или в канцелярии, — предположил свидетель. — В канцелярии вряд ли. Там всегда народа много.

Затем обвинитель стала спрашивать свидетеля о схеме, по которой Осокин занимался обналичиванием денег. Тот рассказал, сообщив, что потерпевших по этому делу не было, хотя деньги были и выведены из-под государственного контроля.

Отвечая на вопрос судьи Ирины Маньковской, по чьему указанию во двор ГУ МВД заехал автомобиль Осокина, Шаров сообщил, что у него нет полномочий даже человека без пропуска провести в здание Главка, не говоря уже о том, чтобы запустить во внутренний двор МВД целый автомобиль. Это полномочия только или самого Шаева, или кого-то из его замов.

Отвечая на вопросы госообвиителя, велся ли протокол на совещании в прокуратуре, свидетель ответил, что велся, он его и вел. Но председательствующего на этом совещании не было, под протоколом никто не подписывался. Якобы Черепанова сказала ему так просто писать.

— А что разве это что-то нарушает? — поинтересовался он у обвинителя, чем второй раз заметно возбудил представителя прокуратуры.
— Как это что?!? Правила делопроизводства!!!

Впрочем, окончательно «добил» присутствовавших в зале юристов свидетель Шаров своим ответом на вопрос, что он не знал, что только руководитель следственного органа уполномочен утверждать постановление следователей о прекращении производства по уголовным делам.

Тут даже мирно сидевшие в процессе адвокаты обоих подсудимых не выдержали:
— Ну, пункт 9-й ст. 39 УПК!!! — закидали репликами уставшего от вопросов экс-следователя, — ну, как так можно-то?!? Вы ж следователь!

Стало понятно, что надо объявлять перерыв в судебном заседании. Устали все. Даже судья вспотела.

Следующее заседание по делу Ихтияра Уразалина и Иосица Дрица назначено на 5 марта.

А вот рассмотрение уголовного дела по обвинению Антона Шарова в превышении должностных полномочий, начинается в Нижегородском районном суде уже сегодня 26 февраля.

Прокуратура Нижегородской области в январе 2019 года сообщала, что бывшему следователю следственной части главного следственного управления (СЧ ГСУ) Антону Шарову утвердили обвинительное заключение по делу о незаконной передаче им 22 млн руб. из вещественных доказательств Максиму Осокину в 2014 году.

Его обвиняют по п. «в» ч. 3 ст. 286 УК РФ («Превышение должностных полномочий с причинением тяжких последствий»).

21 апреля 2014 года по амнистии было прекращено уголовное дело в отношении господина Осокина, в рамках которого в офисе подконтрольного ему ЧОП «Тигр» и соседнем филиале банка «Богородский» изъяли свыше 44 млн руб наличными. В тот же день Антон Шаров, по данным следствия, выдал всю эту сумму Максиму Осокину под расписку о получении денег.

Следствие предполагает, что следователь заведомо незаконно вернул ему 22 млн руб. – половина изъятых средств принадлежала банку «Богородский». Позже банк выиграл судебный спор у МВД и бывшего следователя, взыскав с них эти 22 млн.В свою очередь полиция получила судебное решение о взыскании этих денег Максима Осокина.

Из-за того, что банк не получил изъятые в нем деньги, он понес убытки.

«Вследствие изъятия из оборота денег нарушено нормальное функционирование кредитной организации, основной целью деятельности которой является извлечение прибыли», – говорится в сообщении прокуратуры.

В случае доказательства вины Антону Шарову грозит от 3 до 10 лет лишения свободы. Дело передано на рассмотрение в Нижегородский районный суд.


Copyright © "Криминальная хроника"
***

комментариев 16 на «Дело Уразалина: «Все решения принимало руководство ГСУ», — экс-следователь Шаров»

  1. Бонита пишет:

    Не знаю как другим, но мне было противно это читать! Ошибки грамматические и орфографические! А вроде официальные новости?!

    В очередной раз понимаешь что никому доверять нельзя, тем более СМИ!!!

    В общем ощущение от статьи: что разрешили написать-то и опубликовали!!!чтобы в очередной раз выгородить начальников, а следователей выставить полными идиотами, и хоть кого-нибудь сделать «козлом отпущения», так как наказать реально виновных «кишка тонка».

    А «возбуждённому» гос.обвинителю, да и «добитым» адвокатам, не мешало бы знать, что в ст.39 УПК РФ ещё много чего написано...да и переквалификация с прекращением дела утверждается руководством лишь в определенных случаях(но думаю здесь нет смысла их перечислять),гос.обвинителю все равно на это наплевать...ей бы ногти с ресницами наращивать, да губы красной помадой красить...Да и разве подписанные карточки и неоднократная проверка законности решения (которое как я поняла до сих пор не отменено) это не утверждение руководством???? Да и вообще, ощущение складывается (из статьи) что вопросы то свидетелям задаются в основном не по сути дела, а какие то левые...(впечатление что сути дела вообще никто не знает...).не мудрено «устать» если вместо рассмотрения дела «льешь воду» и создаешь очередную фикцию правосудия!!!.

    В общем большой вопрос к нашей системе правосудия и ее представителям...


  2. Голова пишет:

    Сколько читаю статьи, как карриркатуры на нашу систему правосудия в целом (следствие, прокуратура и тд) — анкедот товарищи. Всем известно, что подчинённый не принимает решений без руководства и неважно самостоятельные это процессуальное лицо..., нашли крайнего Шарова. О Витушкине ни слова, сколько подряд заседаний свидетели говорят о его непосредственном участии...и тишинаааа...и мертвые с косами...что оплатил уже свою свободу? Или сейчас начнут писать...ну нельзя же человека задерживать на показаниях каких то там свидетелей, мошенников...

    тогда почему уразалин сидит уже полтора года, потому что где то что то слышал???

    Остановите это безумие. Как не стыдно выполнять грязная поручения в отношении экс начальника тыла?!


  3. Бонита пишет:

    Полностью согласна...очередная проплаченная показуха...а те кто заслуживает наказания живёт в своё удовольствие!!!!!


  4. гость пишет:

    ну а прокуратура, которая на совещаниях согласовывала или не согласовывала процессуальные решения следователей?! этому хоть кто-нибудь оценку даст?


  5. Аноним пишет:

    Открыли Америку! Пронин открыто давал указания на марафет дел и розыск преступников! Или для отчётности или на карман или и то и другое!


  6. Аноним пишет:

    Гость,читай материалы,там Осокин прямо сказал,что в прокуратуру зарядили 10. Лямов!Теперь Чи от Уразалин зависит,здаст всю матню сразу...ую или пойдет в отказ до конца Тады впиндюрят по самые не балуй! [censored] от главного не отвлекайся,?главное,это не грамматика,а сядет Шаев с Витушкины или нет.


  7. Голова пишет:

    Бонита, вы имеете отношение к мвд?


  8. Бонита пишет:

    Раньше имела...сейчас Слава богу нет!!!!


  9. admin пишет:

    Боните 1: Уважаемая, Бонита. Извините, за неграмотность )) Сейчас поправили немного текст. Все ли ошибки исправлены?


  10. Бонита пишет:

    Дело не в ошибках, а в отношении к делу в целом!!!такое ощущение что все пляшут под одну дудку: все люди равны но есть равнее, которых трогать нельзя, и те которых делают козлами отпущения" потому что «надо кого-то наказать, чтоб попу свою прикрыть»


  11. Голова пишет:

    Админ, почему бы и не написать об ошибках журналисту? Это правильно! Или вы не журналист? Тогда вообще нет вопросов...

    а по поводу самого уголовного дела, много вопросов, процесс по делу Уразалина, а допрашивают кого угодно и как угодно,,,, и кроме мошенника Осокина его никто не знает (опять же только с его показаний, которые он выучил, ранее об этом уже писали)...


  12. Админ с телефона пишет:

    Голове: да наоборот я только благодарен,если указывают на ошибки. Только зачем кричать-то. ))) Спокойно можно сказать. У всех нервы. Под утро только расшифровку закончил. Потом на Шарова бежать. Сейчас его отписыаать надо, но уже не могу. Утром.

    Там вообще песня. Какие я, говорит, 44 миллиона отдал, если их украли? Нет, говорят, неустановленные следствием лица ввели тебя в заблуждение


  13. Голова пишет:

    Админ: очень интересно ваше мнение! Ведь на лицо полный абсурд, удивляет что на протяжение всех следственных действий и теперь уже судебных процессов Витушкин продолжает служить. В ходе следственных мероприятий явно свидетели со стороны обвинения давали теже показания, что и сейчас в процессах, напрашиваются вопросы: Где решение по г-ну Витушкину? (нынче можно попасть в сизо только по чьим то додумкам и фантазиям, а тут прям на лицо факты превышения должностных полномочий как минимум, при этом вы пишите, что из показаний Шарова дело Осокина находилось под пристальным контролем руководства, так откуда тонов Шаров самостоятельное процессуальное лицо?)

    Г-жа Черепанова, которая давала указания Шарову, явно имеют криминальный характер, тем более она очень в тесных «деловых» отношениях с г-ом Витушкиным состоит( почему она разгуливает на свободе, и нет никаких ограничений, хотя бы о подписке..., при этом должностные лица, на которых дают показания, сейчас выполняют свои служебные обязанности, даже не отстранены хотя бы на время следствия, тем самым они беспрепятственном оказывают давление на следствие).

    Последний ваш абзац, это вообще «Абзац», я в шоке, если Шарова ввели в заблуждение, и в итоге деньги не украли, то вообще не понятно откуда уголовное дело?! Вот же цирк устроили. Реально ещё та песня(.

    (Верно по последнему абзацу?! Или что то до меня неправильно дошло?)


  14. admin пишет:

    Голове 13: могу лишь предполагать, что за свою свободу многие, о ком идет речь, очень нехило проплатились.

    но как мне кажется — это временно. их в любой момент могут подтянуть.

    предполагаю, что их и не трогают пока, потому что у них еще есть, чем поделиться ))

    это касается и вашего последнего вопроса по Шарову.


  15. Голова пишет:

    Понятно), не боитесь, что за ваше предположения, вас могут ...ну не знаю, что могут, отстранить или ещё что?! Нынче страшно предполагать и выражать своё мнение (((.


  16. admin пишет:

    было бы от чего отстранять. от «свободы» если только


Трекбеки



Ваш отзыв

Вставить изображение