Медиков Сокольской ЦРБ обвиняют в гибели пациентов

Среди жертв врачей оказался и бывший чернобылец

«В журнале регистрации фамилию мужа замазали»

Среди жертв сокольских врачей оказался бывший чернобылец

Двадцать шестого апреля уже третье десятилетие страна поминает жертвы и вспоминает подвиг ликвидаторов на Чернобыльской АЭС. Случай, который мы сейчас расскажем, объединяет и поминки, и воспоминание об этой трагедии.

“МК в Нижнем Новгороде” уже неоднократно рассказывала о ситуации в Сокольской ЦРБ. В местном суде уже несколько лет никак не могут рассмотреть уголовное и гражданское дела против руководства больницы.

По одному из них погибла роженица, по другому – новорожденный. Тем временем, главврач больницы Владимир Арапов избрался председателем местного земского собрания…

После этих публикаций к нам обратилась вдова участника ликвидации чернобыльской аварии Валентина Кулекина. По ее словам, муж умер в стенах районной ЦРБ от элементарного невнимания.

“Пьяный, что ли?”

– 27 мая 2009 года муж занимался домашними делами – обивал рейкой чердак. Я ушла в магазин, а когда вернулась, увидела его на кровати. Сказал, что упал и немного полежит, – вспоминает Валентина Евстафьевна. – Потом он пообедал и вновь принялся за работу. Движения у него были какие-то замедленные.

В пять вечера я поднялась на чердак и застала мужа лежащим на боку. Я пыталась его поднять, но не получилось. Тогда вызвала “скорую”. Пока она приехала, муж как-то сполз сам. Говорить уже не мог и на мои вопросы не реагировал. Дальнейшее развитие событий наглядно характеризует наше сельское здравоохранение.

– Приехавшие на “скорой” фельдшеры первым делом спросили: “Пьяный, что ли?”. Но муж из-за болезни больше бутылки пива выпить просто не мог, – продолжает Валентина Кулекина.

– Ему зачем-то сделали укол с мочегонным эффектом. Потом на носилках перенесли на пол ветхого санитарного уазика. Голова Володи постоянно билась о пол, он пытался ее поднять, но фельдшеры ему говорили: “Лежи!”.

Пока мужа несли в палату, он потерял сознание. В палату вместе с нами зашел дежурный врач Кашицын, который стоял и наблюдал, как мы с другим больным перекладывали мужа на кровать.

Врач не осматривал мужа, а сказал, что это должна была делать невропатолог Вихарева. Он ей позвонил, но она отказалась приехать. Вместо нее пришла зав-отделением. Та измерила давление, сделала кардиограмму и констатировала, что сердце в норме.

Потом медсестра сделала опять укол с мочегонным и поставила капельницу. Больше до самой смерти к Володе никто не подходил. Я всю ночь просидела рядом с ним. На следующее утро у мужа пошла изо рта кровавая пена.

Я обратилась к врачу Кашицыну, но тот заявил, что ничего не может сделать. Спустя десять минут Володя умер, так и не приходя в сознание. При этом присутствовали только я и больные в палате – врачам было не до него!

Юристы замечают, что в таких случаях “самое интересное” начинается после смерти пациента. Медикам нужно “подогнать баланс” в своей внутренней документации.

– Потом завотделением сказала мне, что поскольку муж не пролежал в стационаре 24 часов, то и вскрытие делать не надо. Тогда я не понимала, что только вскрытие может определить причину смерти. Поэтому спорить не стала… – говорит вдова.

– Когда мы со знакомой обряжали мужа в последний путь, то увидели, что у него вся спина и правая сторона головы были синими. Какой диагноз поставили мужу и как его лечили, мне так и не сказали. Когда я пыталась это узнать, оказалось, что истории его болезни нет, а в журнале регистрации фамилия мужа замазана!

Дальше – больше. В поликлинике и регистратуре также не оказалось амбулаторной карты. Ее мне показали только после очень настойчивых требований. История болезни, в которой я расписывалась, пропала, а на суде фигурировала уже другая история… В полученном мною
свидетельстве о смерти было написано, что Володя умер дома…

С подобными сентенциями вдова ликвидатора не согласилась. И обратилась в медицинскую страховую компанию с просьбой проверить действия медиков. Там подтвердили, что многие ее претензии по качеству оказания медицинских услуг небеспочвенны.

Отправился добровольцем

До 1986 года Владимир Кулекин работал замначальника электроцеха на Смоленской АЭС. Когда случилась трагедия в Чернобыле, он вместе с коллегами добровольцем отправился в Припять, город в трех км от Чернобыльской АЭС.

Восемь месяцев под выжигающей внутренности радиацией Кулекин постоянно находился в очаге заражения. Был заместителем главного инженера спецкомплекса и начальником штаба по дезактивации на третьем блоке и подстанции “ОРУ-100 кВт”. После восьмимесячной командировки он остался в Чернобыле еще на три года.

– Зрелище не из приятных, – рассказывал потом Владимир Сергеевич родным. – Мертвая природа и люди в масках и костюмах химзащиты. Очень хотелось увидеть людей, идущих по улице в нарядной одежде… Работа одинакова: из Чернобыля на “чистом” автобусе до КПП Припяти, а оттуда на “грязном” к реактору.

Кормили бесплатно, а для защиты от радионуклидов выдавали спирт. Проработав почти четыре года в зоне радиации, Кулекин получил орден “Знак Почета”, медаль ликвидатора, груду правительственных грамот и вторую группу инвалидности. С таким “арсеналом” вернулся на родину в Сокольское. По воспоминаниям родных, основными аргументами в пользу родных мест были свежий волжский воздух и… Сокольская ЦРБ.

– Тогда там работали совсем другие люди, и отношение к пациентам было иное, – вспоминает вдова Кулекина Валентина Евстафьевна. – В 1993 году у Володи случился инфаркт. Тогда лечащий врач не отходил от него, пока тот не пришел в себя. И медсестры были гораздо заботливее. А вот последнее посещение этих стен стало для него роковым.

Константин Гусев                            «МК в Н.Новгороде»

Print Friendly, PDF & Email
Еще больше публикаций в нашей группе В Контакте
Добавить комментарий

Перед отправкой комментария, пожалуйста, помните об ответственности за размещение незаконного контента, в том числе и оскорблений

  1. Вадим

    Временами мне кажется,что люди перестали быть -людьми! Никто не хочет относится к своей работе серьёзно и за, что либо отвечать. Полная безотвественность которая стоит другому человеку жизни! хотелось бы верить в то что этот докторишка паганый попадёт в такую же историю.например на улице его кто нибудь пресонёт,а все сделают вид что ничего не происходит

    Ответить
  2. Вика

    Господи!Когдаже их покарает пертс божий,Ну должна же быть и на них управа!Засудите их по полной программе!

    Ответить
  3. Надежда

    У меня умер сын в больнице по халатности врачей .Чтоб эта врач так же сдохла в мучениях

    Ответить
  4. Вика

    Люди добрые не поверите у меня на пятый день после родов в роддоме умерла дочь 25 лет ей было,Всё было хорошо ,она даже грудью дочку кормила,Но зачем ей было нужно вливать донорскую кровь,От этого она и задохнулась,Как после этого не винить медперсонал,Мы им верим,мы доверяем наши жизни,А они ставят капельници и за ними даже не смотрят,

    Ответить
  5. admin автор

    Вика, а чем закончилось расследование гибели вашей дочери?

    Ответить