Для просмотра страниц сайта на широкоформатном мониторе рекомендуем воспользоваться сочетанием клавиш "ctrl" + "+"
Cайт не рекомендован для просмотра лицам моложе 18-ти лет
Понедельник, 14 октября 2019

Дело Уразалина: как «доили» Максима Осокина


В суде заслушали показания адвоката Сергея Зверева

В Нижегородском районном суде состоялось очередное судебное заседание по обвинению бывшего начальника тыла ГУ МВД России по Нижегородской области Ихтияра Уразалина и Иосифа Дрица, обвиненных в посредничестве в даче взятки (ч.4 ст.291.1 УК РФ).

Были заслушаны показания свидетеля стороны обвинения адвоката Сергея Зверева, оказывавшего в 2012–2014 годах юридические услуги теневому банкиру Максиму Осокину.

Он рассказал, что стал защищать Осокина осенью 2012 года по просьбе своих друзей: бывшего сотрудника ФСБ Бориса Петрова, работавшего в службе безопасности «Диал-Лаб» у предпринимателя Тимофея Шишкина (свидетель стороны обвинения, допрашивавший ранее — прим. КХ) и оперуполномоченного Михаила Абрамычева.

Со слов адвоката, он заметил повышенный интерес полицейских к бизнесу своего клиента, рассказав также о конфликте попавшего под следствие Максима Осокина с основателем группы компаний «Луидор» нижегородским предпринимателем Станиславом Серпуховым, известным в определенных кругах как «Стас Мойва».

По показаниям юриста, последний взял у Осокина в долг 100 млн рублей выдав соответствующие расписки, оставив тому в залог в 5% долей нескольких компаний группы «Луидор», которые были оформлены на третьих лиц — деловых партнеров Максима Осокина.

(По имеющейся информации известный картежник Станислав Серпухов эту сумму проиграл в карты, и чтобы отдать долг, занял деньги у Максима Осокина — прим. КХ).

По словам Сергея Зверева, позже он работал на Станислава Серпухова и поэтому знал ситуацию с обеих сторон.
Серпухов, со слов адвоката, захотел вернуть акции предприятия, не желая отдавать долг Осокину, и стал «оказывать давление» на Осокина через служившего тогда заместителем начальника УЭБиПК Главка Сергея Никитина.

В полиции Осокина просили вернуть акции предпринимателю Серпухову и дать взятку за то, что его не будут арестовывать и разблокируют счета его транзитных фирм, на которых к тому времени оказались «заморожены» более 150 млн рублей.

После задержание Осокина и возбуждении в отношении него уголовного дела по незаконной банковской деятельности, он (Осокин) сначала был уверен, что возбуждение дела через УЭБиПК инспирировал Серпухов. В ходе обысков эти расписки были изъяты следствием.

Позднее, Осокин за взятку в 3 миллиона рублей «выкупил» у полицейских эти расписки, переданные ему следователем Арефьевым, однако расписки оказались поддельные, и на них отсутствовала подпись Станислава Серпухова.

Свидетель Зверев, рассказывая о повышенном интересе полицейских к бизнесу Максима Осокина, отметил тесные деловые отношения между замначальника отдела ГСУ Натальи Черепановой и ее руководителем Альбертом Витушкиным.

Адвокат также отметил, что в результате приговора по ст. 172 УК РФ (незаконная банковская деятельность) Максиму Осокину бы вменили получение преступного дохода в размере 9 млрд. рублей, а изъятые вещественные доказательства — 44 млн. рублей ушли бы в доход государства. В то время как по приговору по ст. 171 УК РФ (незаконное предпринимательство) изъятые деньги ему бы вернули, а дело прекратили.

Адвокат рассказал, что ему было известно, что Осокин пытался решить проблему с возбуждением дела самостоятельно, дав взятку. Но он его уговаривал не совершать противозаконный поступок.

Осокин, со слов Зверева, намеревался дать взятку через своего подельника Белова, который проходил с ним по одному делу, но которого неожиданно вывели из числа обвиняемых. Или бывшего начальника следственной части ГСУ Владимира Воликова, который ушел из полиции после коррупционного скандала, когда он (Воликов) с помощью криминального авторитета по фамилии Князев, получали деньги с предпринимателя Олега Миронова, отбывающего сейчас наказание за совершение двух убийств.

Из показаний адвоката Зверева следует, что на Осокина одновременно оказывалось давление и со стороны следствия, расследовавшего возбужденное уголовное дело и со стороны полицейских, пытавшихся помочь Серпухову вернуть свои акции.

Со слов свидетеля, его старинные друзья Абрамычев и Петров попросили его встретиться с известным переговорщиком Иосифом Дрицем, для того, что обсудить вопрос о возможности продажи осокинских долей в компании «Луидор».

Не ставя Осокина в известность, адвокат Зверев вместе с обоими друзьями в марте 2014 года решил встретиться с посредником и узнать, на каких условиях он готов подключиться.

Однако разговор с акций быстро перешел на проблемы самого Максима Осокина, и связанного с возбуждением в отношении него уголовного дела, где господин Дриц, со слов свидетеля Зверева, проявил удивительную осведомленность о деталях расследования, принятых процессуальных решениях и очень интересовался текущей платежеспособностью Осокина.

Во время одной из следующих встреч Иосиф Дриц позвонил некоему человеку (адвокат на допросе предположил, что это был первый заместитель прокурора области Евгений Денисов) и со слов абонента якобы процитировал выдержку из прокурорского постановления о возвращении осокинского уголовного дела на дополнительное расследование.

Защитник Осокина, правовая позиция которого и заключалась в том, что надо переквалифицировать дело на более мягкую статью «Незаконное предпринимательство» и затем прекратить его, понял, что им предлагают посредничество за деньги.

При этом Иосиф Дриц, по словам адвоката Зверева, предлагал ему взять доверенность у Максима Осокина и после прекращения дела самому получить у следователя изъятые деньги-вещдоки, не пересчитывая их.

Такой механизм передачи денег показался Звереву очень странным, он не согласился, поняв, что его втягивают в криминальную историю.

Потом Иосиф Дриц предложил Звереву встретиться с «человеком, от которого зависит ход расследования». Сделав 2 звонка он договорился, чтобы Сергея Зверева принял в СЧ ГСУ ее начальник Альберт Витушкин.

Этим же вечером адвокат приехал к зданию ГУВД, и, несмотря на конец рабочего дня, его без регистрации на посту и досмотра проводили в кабинет к начальнику следствия, с которым он в течение 15–20 минут обсуждал юридические аспекты переквалификации обвинения, обосновывая свою позицию.

Со слов свидетеля Зверева, Альберт Витушкин также хотел выяснить ситуацию с возвратом вещдоков, на часть из которых претендовал коммерческий банк «Богородский», и интересовался, кому же на самом деле принадлежат изъятые вещдоки.

В суде адвокат рассказал, что все деньги были «заряжены» в обналичивание, но 22 млн. рублей успели пройти инкассирование, и у банка возникли определенные обязательства перед Центробанком по резервам. Но понятийно это были обнальные деньги. Поэтому я добивался, чтобы все 44 млн вернули именно Осокину.

Банк «Богородский» мог бы в судебном порядке обозначить спор между владельцами изъятых денег-вещественных доказательств, и тогда выдачи их была бы приостановлена. Но они (банкиры) понадеялись, что все решится само собой — пояснил свидетель.

Он также рассказал, что слышал о предложении за взятку в 5 миллионов рублей вернуть изъятые вещдоки банку «Богородский».

С его слов в суде, весь разговор с Альбертом Витушкиным он тайно записал на диктофон, который ему передал представитель банка Голубев. Этот диктофон он потом ему вернул, но о судьбе записи ему ничего не известно. Якобы тот передавал ее следователям.

Продолжая рассказ о разговоре с Витушкиным адвокат Зверев сообщил, что в конце встречи начальник СЧ ГСУ показал ему в окно кабинета припаркованный автомобиль Иосифа Дрица, сказав: «Детали узнаете там, откуда приехали».

Рассказав все Максиму Осокину, адвокат по просьбе Иосифа Дрица пытался организовать их личную встречу. Но Осокин категорически отказался от посредничества господина Дрица, которому, с его слов, абсолютно не доверял.

В апреле 2014 года, по показаниям адвоката, их с Осокиным пригласили к следователю Шарову, который в конце рабочего дня сразу же оформил обнальщику переквалификацию обвинения, прекращение дела по амнистии и вынес постановление о возврате вещдоков.

При этом Максим Осокин не соглашался на обязательное в этом случае признание вины — следователю пришлось догонять их в коридоре ГСУ, убеждая признать вину. Адвокат по телефону обсуждал это с замначальника СЧ ГСУ Натальей Черепановой, которая также пыталась убедить Осокина признать вину. Но тот не согласился.

Написав следователю расписку в получении 44 млн руб., Максим Осокин вместе с ним и адвокатом пошли в канцелярию Следственной части забирать десяток инкассаторских мешков с изъятыми деньгами и грузить их в машину.

По утверждению Сергея Зверева, изъятые деньги они не пересчитывали, а на следствии номера купюр не были переписаны, а в ходатайствах об ознакомлении с вещдоками — им отказывали.

Свидетель выразил твердую уверенность, что в полиции при возврате вещдоков деньги «не доложили», рассказав, как в 2012 году после выемки оперативниками и УЭБиК 22 млн руб. в офисе банка «Богородский» на улице Яблоневой они потом не досчитались 9 млн руб. и даже ходили по этому поводу в суд.

(Ранее «КХ» сообщала об обысках, проведенных в жилищах оперативников.Кстати, при обыске квартиры Бориса Петрова у него обнаружили процессуальные документы адвоката Зверева по делу Максима Осокина. В суде адвокат Зверев сообщил, что просто потерял их в трамвае — прим. КХ)

Рассказывая о возврате денег-вещдоков, свидетель сообщил, что был убежден, что деньги уже украли, в чем потом и убедился. Поэтому при получении денежных мешков в ГСУ их и не стали пересчитывать.

Отвечая на вопрос адвокатов: «если сразу были убеждены, что денег там нет, почему потом стали пытаться их вернуть?», свидетель пояснил, они подумали, что деньги «прокрутят» и вернут, якобы «взяли взаймы».

В судебном заседании свидетель Зверев также сообщил, что никогда не слышал от Максима Осокина упоминаний фамилии Уразалина, как лица заинтересованного или имеющего отношение к делу.

На следующем судебном заседании участники процесса выслушают показания Максима Осокина, которого государственный обвинитель Ирина Кулишева попросила доставить в суд.

Сам Максим Осокин сейчас находится под следствием: в 2015 году его арестовали по второму делу об обналичивании средств.

***

Все новости по «делу Ихтияра Уразалина» на сайте «Криминальная хроника». Прямая ссылка находится на странице сайта «Особое дело».


Copyright © "Криминальная хроника"
***

комментариев 6 на «Дело Уразалина: как «доили» Максима Осокина»

  1. Аноним пишет:

    Какой позор — как крысы действовали и прокуратура и ОБЭП и СУ


  2. Аноним пишет:

    В руководстве полиции честные есть,или ещё Шаев всех уволил? По отчётам УСБ сажают только участковых и оперов? Витушкина уже не в одном скандале фигурирует.И что?


  3. Аноним пишет:

    Он не просто фигурирует! На него есть прямые показания об участии в получении взятки! Прямые!!! И деньги у него в кабинете лежали и взятку он с адвокатом обсуждал! И на ход расследования непосредственно влиял!


  4. шел мимо пишет:

    а вот Еся Дриц вроде как всю жизнь с криминалитетом связан,как с ним работники внутренних органов могли общаться? Наговор не иначе...


  5. Аноним пишет:

    Так с кримилинитетом и общался.Они его провели как агента,он их как подельников!Классическая ОПГ!


  6. Александр Бухарец пишет:

    Купюры не переписывали, не пересчитывали, в банк не сдали, а хранили в ГУВД. Цирк да и только! В общем, если что-то изьяли, увезли в ГУВД признав вещдоком, — кричи УКРАЛИ! В ёлочку, не ошибешься...!!! Наша милиция нас бережет, а их полиция у нас крадет! — Советико моралес ноу облико путинус...


Трекбеки



Ваш отзыв

Вставить изображение